Городские легенды

вступить в сообщество

О компании

Любое место, где живут или жили люди,особенно большие города, со ... Ещё временем обрастает легендами, тайнами, мистическими историями. Такие истории также являются частью города, дополняют и придают ему некую "изюминку".

Дата создания – 21.07.2014

Ваши мистические истории

Дом на Моховой: первая love story

Postcard
Людмила (Санкт-Петербург, Россия)
06.06.2021 в 15:20

Дом страхового общества «Россия» на Моховой улице в Петербурге известен по фильму «Собачье сердце». Глядя на него профессор Преображенский восклицал: «Пропал калабуховский дом!» Здесь же в начале ХХ века принц Сиама встретил свою будущую жену — брак наследника престола с русской дворянкой был беспрецедентным делом и принца даже временно лишили всех прав и содержания.

Как на Моховой появился дом, похожий на французский дворец Тюильри

В конце XIX века два участка по Моховой улице принадлежали братьям Олегу и Саввину Корниловым, акционерам знаменитого фарфорового завода на берегу Невы неподалеку от Петербурга. Завод этот считался передовым даже по европейским меркам. По своей белизне и изяществу корниловский фарфор превосходил даже изделия знаменитого Императорского фарфорового завода.

За проектом дома Корниловы обратились к архитектору Александру Федоровичу Красовскому, выпускнику Академии художеств. Этот выбор не случаен — отец зодчего, бывший государственный крестьянин Федор Иванович, прежде расписывал фарфор на заводе Корниловых, его считали одним из самых умелых художников своего времени. Сын не посрамил отца: со временем был удостоен звания академика, стал одним из придворных зодчих Романовых и личным архитектором богатых аристократов фон Дервизов, не говоря уже о десятках построек, исполненных для менее именитых заказчиков.

В 1882 году Красовский с помощником, техником Курзановым, построил для Корниловых крупный жилой дом «во вкусе Генриха IV», то есть стилизованный под французские дворцы рубежа XVI–XVII веков. Он стоит и по сей день — длинный корпус, вытянутый вдоль Моховой между домом 25 и парадным двором дома 27–29.

В 1897 году Корниловы продали дом страховому обществу «Россия».  Новые хозяева решили радикально увеличить здание, застроив и соседний участок, и дворы за бывшим домом Корниловых.

Теперь за дело взялся Леонтий Николаевич Бенуа, центральная фигура в петербургской архитектуре рубежа веков: зодчий, критик, редактор профессиональных изданий, преподаватель, лоббист. Вот как он сам писал об этой работе:

«Часть этого обширного места уже была застроена архитектором А. Ф. Красовским в стиле, как тогда говорили, „Генрих IV“. Я спроектировал большой cur d’honneur, слева поставил флигель в характере французской архитектуры (камень с кирпичом), а главное здание — в стиле французского ренессанса (сгоревшего дворца Тюильри). Ансамбль получился богатый и интересный».  

Дворец Тюильри в Париже, старинную резиденцию французских монархов, сожгли восставшие парижские коммунары в 1871 году. Руины дворца простояли до 1882 года, когда их наконец решили разобрать, не найдя в бюджете денег на реставрацию. Молодой Бенуа вполне мог видеть дворец вживую, а не на картинках.

Надо сказать, что жильцы в дом заселились тоже вполне «дворцового» уровня. Например, в одной из квартир разместилось посольство Болгарии, в другой в 1913–1914 годах работало дипломатическое представительство Китая. Здесь же в 1914–1918 годах проживал бывший министр финансов и премьер-министр Российской империи граф Владимир Николаевич Коковцев. Сейчас об этом напоминает мемориальная доска. А вот о том, что здесь жил один из самых знаменитых помещиков Российской империи, вы упоминания не найдете.

Квартиру на Моховой, 27–29 у общества «Россия» снимала чета Храповицких. Владимир Семенович Храповицкий в молодые годы пользовался симпатией императора Александра III, был сослуживцем наследника престола Николая Александровича по лейб-гвардии гусарскому полку. Приятельские отношения с государем он сохранил даже после воцарения Николая II.

Храповицкие держали в доме на Моховой светский салон, в котором и состоялась роковая встреча, повлиявшая и на ход судеб отдельных людей, и на межгосударственные отношения.

Как в Петербурге поселился принц Сиама Чакрабон

Даже по меркам блистательного салона Храповицких Чакрабон Пувант, сын короля Сиама Рамы V Чулалонгкорна, был гостем высокопоставленным и экзотическим. Когда принцу исполнилось 13 лет, отец решил отправить его в образовательную поездку — сначала в 1896 году в Великобританию, потом к русскому императорскому двору. Вместе с ним поехал и его друг Най-Пум Сакара. Най-Пум происходил из незнатной семьи, но отличался острым умом и усердием, за что получил королевскую стипендию.

Почему Рама V решил отправить любимого сына именно в Россию? Во-первых, Сиам в тот момент был единственным государством Юго-Восточной Азии, сохранившим независимость. Большинство прочих территорий были поделены между великими колониальными державами Европы. Россия имела громадный вес на международной арене, но ее империалистические устремления на окрестности Сиама не распространялись. Царь мог стать важным союзником в борьбе за сохранение тайской независимости и отношения нужно было укреплять. А во-вторых, сам Николай II еще в бытность цесаревичем гостил в Сиаме у Рамы V и предложил ему отправить сына учиться в Петербург за счет русской казны.

В итоге принц и его друг стали первыми тайцами, выучившими русский язык. Еще в Британии им помогал в этом русский публицист и историк Павел Ардашев. Заодно он написал о Чакрабоне статью для знаменитого словаря Брокгауза и Ефрона.

Чакрабон и Най-Пум поселились в Зимнем дворце, летом переезжали в Петергоф. Учились тайские гости в Пажеском корпусе, элитном военном учебном заведении для детей особо знатных фамилий. Их готовили к службе в гвардии и при дворе. Помимо военного дела и конного спорта воспитанники занимались музыкой, изящными искусствами, танцами. У них даже сложился небольшой ансамбль: принц играл на балалайке, Най-Пум на скрипке, а учитель музыки на гармонике. Най-Пум же особо ценился как знаток восточных единоборств и обучал приемам царскую охрану. Обоих юношей возвели в звание камер-пажей, еще во время учебы они стали нести караул при императоре и дамах вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

Чакрабон и Най-Пум окончили Пажеский корпус в 1902 году. Чакрабон стал лучшим учеником (11,75 баллов из 12), Най-Пум третьим (вторым — сын начальника корпуса Келлера), оба были выпущены корнетами в лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк. Тот же, где прежде служил Николай II. Молодые люди оставались в России и вели светский образ жизни: приемы, балы, маскарады.

Как Чакрабон встретил на Моховой свою любовь

Как раз на балу в квартире Храповицких на Моховой улице состоялась встреча Чакрабона и петербургской мещанки (по другим сведениям дворянки) Екатерины Десницкой.

Катя Десницкая происходила из семьи киевского юриста. Рано осиротев, она переехала в Петербург, где жила с братом. К моменту встречи с сиамцами она училась на курсах сестер милосердия и планировала поехать на Дальний Восток, где шла Русско-японская война.

Принц влюбился в русскую девушку. Несмотря на его просьбы, Десницкая всё равно уехала на фронт и вернулась оттуда с двумя медалями и Георгиевским крестом. В 1906 году Чакрабон и Екатерина тайно обвенчались в Константинополе.

 Когда отец-король отозвал принца на родину, Чакрабон сообщил про жену — естественно, при сиамском дворе никто мезальянсу не обрадовался. Чакрабона (временно) лишили права наследования и содержания. Он вернулся в Россию, но вскоре привез Екатерину в Сиам. В 1908 году у них родился сын, которого назвали Чула.


Екатерина выучила тайский, уважала все обычаи, подружилась со свекровью и получила новое имя — На Питсанулок. Но одного она так и не смогла принять — многоженства. Чакрабон решил взять вторую жену, свою двоюродную племянницу Чавалит. 

В 1919 году их брак распался, а через год Чакрабон умер от болезни. В Россию принцесса вернуться уже не могла, поэтому поехала к своему брату в Шанхай. Позже она вышла замуж за американского инженера Гарри Клинтона Стоуна и переехала в Париж. Сын пары, Чула, остался в Сиаме с отцовской родней, но когда подрос, его отправили на учебу в Британию, где он смог вновь встретиться с матерью.

Со временем Элизабет Хантер, английская жена Чулы, привезет в Париж свою маленьку дочку Нарису — познакомиться с бабушкой. Именно благодаря ей, Нарисе Чакрабон, мы знаем эту историю — в 1994 году она написала книжку «Катя и принц Сиама». Кроме внучки про Катю и Чакрабона писали Паустовский, Шкловский, Кассиль, поставили балет и сняли как минимум один фильм.

Источник:  https://paperpaper.ru/photos/v...dush/


 

Нравится пост
     
В избранное 44 нет комментариев Жалоба
  Обратная связь Предложение сотрудничества

Пишите нам об ошибках, неточностях и просто свои соображения о проекте.

Ваше имя:*

Укажите тему обращения:*

Сообщение:*

E-mail для связи:*

Телефон для связи: